Протягом останніх років спільними зусиллями парламенту та уряду були здійснені значні кроки щодо удосконалення нормативно-правової бази з управління державним боргом: внесено суттєві зміни та доповнення до Бюджетного кодексу України у частині боргової політики, прийнято відповідні урядові акти, щодо стратегії управління державним боргом та зменшення ризиків, а також проведення активних операцій з борговими зобов’язаннями. Все ще потребує унормування низка процедурних моментів щодо управління державним боргом, передбачених у Бюджетному кодексі. Проте в цілому, питання управління суверенним боргом є достатньою мірою унормоване, з врахування міжнародного досвіду на законодавчому рівні, як цього вимагає Конституція України.
Проте, розвиток боргової кризи у Європі, свідчить про те, що одна з найдосконаліших систем управління державними фінансами, яка спиралась на одні з найконсервативніших критерії фінансової стабільності, що були прописані в установчих документах Європейського союзу, теж може зазнати фіаско. Популістичні рішення урядів, неконтрольовані обсяги державних запозичень для задоволення поточних кон’юнктурних потреб та нехтуванням довгостроковим ризикам призвели до перевищення гранично допустимих показників державного боргу у низці європейських країни, що в умовах зниження ліквідності міжнародного ринку капіталу та світової фінансової кризи, призвело до неспроможності урядів обслуговувати суверенні борги та змусило суттєво скоротити витрати на утримання державного сектору. Це у свою чергу призвело до ще більшого погіршення макроекономічної рівноваги та соціальних заворушень.
Отже, останні новації реалізовані у бюджетному законодавстві України, що були направлені на підвищення ефективності управління державним боргом та підвищення боргової безпеки країни не гарантують уникнення негативних наслідків другої хвилі світової фінансової кризи. Мало того, фіскальна політика зорієнтована на вирішення поточних фінансових потреб держави, без врахування довгострокових тенденцій та ризиків може призвести до суттєвого погіршення стану державного боргу та неможливості залучати нові позики навіть в обсягах необхідних для рефінансування старих боргів, а це в умовах значного дефіциту фінансів державного сектору економіки та низьких темпів економічного зростання може спричинити довгострокову економічну стагнацію та загострить соціальну нестабільність.
Вже сьогодні, уряд відчуває значні труднощі при виконання плану запозичень на 2011 рік, ступінь виконання якого за 11 місяців становить 65 відсотків. Причому, вартість державних запозичень вже майже у два рази є дешевшою ніж вартість капіталу на міжбанківському ринку та у півтори рази менша вартості рефінансування НБУ. Уряд не може пропонувати ринку реальну вартість грошей через свої бюджетні обмеження, що і є основною причиною недовиконання плану запозичень.
Криза ліквідності, яка утворилась сьогодні в економіці України спричинена з одного боку жорсткою монетарною політикою НБУ та значним обсягом державних запозичень з іншого, що призвело до здороження кредитних ресурсів для реального сектору економіки. За умови збереження нинішнього рівню державних запозичень та жорсткої монетарної політики, в економіці наступить «інвестиційний голод» наслідком якого стане суттєве зниження темпів економічного зростання вже у найближчі періоди.
Окремої уваги потребує аналіз валютних ризиків, оскільки курс долара США відповідно до форвардної біржової ціни (NDF форвард) на грудень 2012 року складає сьогодні 10,2 грн. за долар США. Тобто, навіть за умови збереження нинішнього рівню державного боргу та частки зовнішнього (65%) загальна сума державного та гарантованого боргу у грудні 2012 року може наблизитись до гранично допустимого рівня у 60 відсотків, за умови врахування сукупного боргу державного сектору економіки відповідно міжнародних стандартів.
За таких умов, бюджет 2013 року буде позбавлений додаткового фінансування за рахунок державних запозичень, а обслуговування поточних платежів за боргом вимагатиме значного скорочення інших витрат бюджету.
Таким чином, бюджетна та боргова політика України на наступні роки повинна базуватись на середньостроковій стратегії управління державним боргом, яка має враховувати довгострокові ризики не лише пов’язані із виконанням державного бюджету, але і забезпечення макроекономічної стабільності та рівноваги у довгостроковому періоді.
За таких умов, основними цілями стратегії управління державним боргом у найближчі роки має бути зниження валютного ризику та ризику рефінансування.
Останні роки політика уряду була спрямована виключно на здешевлення вартості запозичень, що призвело до пікових навантажень на державний бюджет у поточному та наступному роках, а необхідність обслуговування яких вже призвело до низки негативних явищ. При чому, значні короткострокові зовнішні запозичення здійснюють подвійний тиск на бюджет та валютний курс.
Надмірний попит на позиковий капітал зі сторони державного сектору призводить до збільшення рівню відсоткових ставок, найменш негативним наслідком чого є зростання витрат бюджету.
Тому необхідно змінити підхід до визначення обсягу внутрішніх запозичень з урахуванням реальної ліквідності національного ринку капіталу – обсяг внутрішніх запозичень має визначатись виходячи з оцінки реальної ємності фінансового ринку, наявності вільних ресурсів та виключно за умови відсутності конкуренції між державним та приватним сектором за фінансові ресурси, результатом чого стає здороження позикового капіталу.
Помірні обсяги державних запозичень у поєднанні із запровадженням Національним банком програми підтримки ліквідності вторинного ринку довгострокових державних запозичень, дозволить значно знизити рівень відсоткових ставок. Програми викупу боргових зобов’язань застосовуються у багатьох країнах. Такий інструмент дозволить знизити ризик рефінансування, який є надзвичайно актуальним сьогодні, але в ніякому разі його не можна розцінювати як джерело емісійного фінансування дефіциту бюджету. Центральний банк через вторинний ринок, зважаючи на графіки погашень та запозичень спільно з урядом, має здійснювати ін’єкції додаткової ліквідності чи заходи з її стерилізації, але у межах обсягів рефінансування поточних зобов’язань.
Проте програма викупу державних облігацій національним банком має бути спрямованою до зниження прибутковості операцій національного банку. Політика спрямування прибутку національного банку до державного бюджету є формою емісійного фінансування та непрямим чином суперечить бюджетному законодавству. Крім того, для досягнення фінансового результату визначеного у державному бюджеті національний банк змушений здійснювати таку монетарну політику та підтримувати такий рівень відсоткових ставок, який забезпечив би необхідний рівень прибутковості, а це часто негативно впливає на загальну економічну рівновагу. За умови безприбутковості національного банку, урядові боргові зобов’язання власником яких є НБУ могли б бути рефінансовані на нові під значно нижчі відсотки так на довші строки, а корпоративний і фінансовий сектори економіки отримали б необхідні кредитні ресурси для інвестиційної діяльності.
Звісно, існують інші ризики пов’язані із державним боргом України та методи підвищення боргової безпеки країни, проте, враховуючи нинішній стан ринкової кон’юнктури, кумулятивного накопичення дефіцитів державних фінансів та негативного торгового балансу, ризик ускладнення умов рефінансування боргових зобов’язань та висока ймовірність девальвації гривні є ключовими моментами для реалізації монетарної політики НБУ та фіскальної політики уряду. За умови їх злагодженої роботи, можливо у 2012-2013 роках вдасться нівелювати відповідні ризики та не допустити перехід економіки України до стану рецесії, як кінцевого результату нинішнього макроекономічного дисбалансу.
Олександр Царук, к.е.н.
Показ дописів із міткою банк. Показати всі дописи
Показ дописів із міткою банк. Показати всі дописи
пʼятниця, 30 грудня 2011 р.
пʼятниця, 23 вересня 2011 р.
Финансовые риски как фактор дестабилизации макроэкономического равновесия
Мировая экономическая система является сложным и противоречивым образованием, которому присущи имманентные риски, проявляющие себя в ее развитии. Финансовые сектор экономики, как один из самых важных составляющих, требует понимание своей природы в контексте тех перемен, которые с качественной стороны характеризуют современную информационно-экономическую среду.
Тревогу должен вызывать тот факт, что такого количества валютно-финансовых кризисов, которое произошло за последних несколько десятилетий, еще не наблюдалось, ни за один период. Ряд финансовых кризисов, начиная с 90-х годов ХХ века, подтвердили обеспокоенность, что противоречия в мировой экономической и финансовых сферах имеют системный характер и детерминируют рост волатильности. Очевидно, что существует необходимость перемен в системе производственных отношений.
Стабильное функционирование экономики и устойчивый экономический рост нельзя обеспечить без должного уровня устойчивости национальных и мировых финансовых рынков относительно разного рода шоков, особенно внешних, связанных с движением значительных объемов финансовых ресурсов.
Глубинные изменения структуры мировой экономики требуют своего адекватного и научного осмысления. Финансовый сектор, который достиг безпрецедентной в истории степени независимости от корпоративного и государственных секторов, создает дисбаланс и приводит к значительному увеличению финансовых рисков.
На данный момент, чрезвычайно необходимо применить фундаментальные теоретико-методологические подходы к пониманию основных принципов функционирования рыночной экономики, ее противоречий, которые представляют собой разрушительную силу ее дальнейшего развития.
Нестабильность является одним из внутренних свойств рыночного государства. Такая позиция раскрывает основную мысль Дж.М. Кейнса, относительно роли фондового рынка, которая сводится к тому, что этот институт способствует увеличению инвестиций в финансовый сектор, но увеличивает нестабильность, которая присуща рыночной экономике.
Последние отчеты Международного валютного фонда относительно глобальной финансовой стабильности, призывают к реформированию системы регулирования финансовых рынков и смены роли основных локальных регуляторов в каждой стране, до внедрения макропруденциарной экономической политики, которая направлена на снижение рисков присущих финансовым рынкам.
Руководителями МВФ и Мирового банка недавно сделаны однозначные заявления о растущих рисках замедления глобального экономического роста и вхождения мировой экономики в новую фазу кризиса. Появляется необходимость эволюции функций Бреттон-Вудских институций.
Тревогу должен вызывать тот факт, что такого количества валютно-финансовых кризисов, которое произошло за последних несколько десятилетий, еще не наблюдалось, ни за один период. Ряд финансовых кризисов, начиная с 90-х годов ХХ века, подтвердили обеспокоенность, что противоречия в мировой экономической и финансовых сферах имеют системный характер и детерминируют рост волатильности. Очевидно, что существует необходимость перемен в системе производственных отношений.
Стабильное функционирование экономики и устойчивый экономический рост нельзя обеспечить без должного уровня устойчивости национальных и мировых финансовых рынков относительно разного рода шоков, особенно внешних, связанных с движением значительных объемов финансовых ресурсов.
Глубинные изменения структуры мировой экономики требуют своего адекватного и научного осмысления. Финансовый сектор, который достиг безпрецедентной в истории степени независимости от корпоративного и государственных секторов, создает дисбаланс и приводит к значительному увеличению финансовых рисков.
На данный момент, чрезвычайно необходимо применить фундаментальные теоретико-методологические подходы к пониманию основных принципов функционирования рыночной экономики, ее противоречий, которые представляют собой разрушительную силу ее дальнейшего развития.
Нестабильность является одним из внутренних свойств рыночного государства. Такая позиция раскрывает основную мысль Дж.М. Кейнса, относительно роли фондового рынка, которая сводится к тому, что этот институт способствует увеличению инвестиций в финансовый сектор, но увеличивает нестабильность, которая присуща рыночной экономике.
Последние отчеты Международного валютного фонда относительно глобальной финансовой стабильности, призывают к реформированию системы регулирования финансовых рынков и смены роли основных локальных регуляторов в каждой стране, до внедрения макропруденциарной экономической политики, которая направлена на снижение рисков присущих финансовым рынкам.
Руководителями МВФ и Мирового банка недавно сделаны однозначные заявления о растущих рисках замедления глобального экономического роста и вхождения мировой экономики в новую фазу кризиса. Появляется необходимость эволюции функций Бреттон-Вудских институций.
Тезисы выступления эксперта по вопросам финансовой политики, кандидата экономических наук Александра Царука на форуме «Государственно-частное партнерство в сфере сокращения рисков – основа конкурентоспособности страны в ХХІ веке»
вівторок, 5 квітня 2011 р.
«Черное золото» – теперь уж точно золото!
Мировые финансисты не ожидают решения экономических проблем с помощью успешной операции сил НАТО в Ливии. Накануне американские СМИ растиражировали мнение финансового...
...директора бразильской нефтяной компании «Petrobras» о том, что скачок цен на нефть, последовавший после начала волнений в Ливии, произойдет в обратном направлении. Даже в случае успешного завершения военной кампании и стабилизации ситуации в регионе мировая нефть не вернется на те ценовые позиции, которые были до начала столкновений Каддафи и его противников.
А скачок получился очень существенный. Стоимость барреля «черного золота» в последние дни стала максимальной за последние 2,5 года и застыла на отметке 104,79 доллара США. Это на 24 % больше, чем было до ливийского конфликта – около 81 доллара. Крупный бизнес уверен, что показанный спрос и готовность покупателя платить эту цену теперь является серьезным аргументом для продавца не понижать ее. Понятное дело, кто же добровольно откажется от хорошей прибыли?
Поскольку аналитики рынка говорят о сохранении тенденции роста, From-UA решила узнать у отечественных экспертов, разделяют ли они прогнозы западных коллег. И поинтересоваться, каким в целом будет рынок нефти в ближайшем будущем, ведь от цены на нее по цепной экономической связи зависит очень многое. В том числе и в Украине.
«Если взять более-менее длительный промежуток времени – 10-15 лет – то мы увидим, что все-таки цены на нефть все растут и растут», – взялся объяснять экономист Виктор Лисицкий.
По его словам, объясняется это тем, что мировая экономика растет, а ее энергоемкость не снижается с такой скоростью, которая позволила бы приостановить рост потребности в нефти.
«Есть определенная ценовая инерция. Учитывая, что мировая экономика поднимается, я думаю, что цены на нефть не упадут, как этого хотелось бы, достаточно быстро. И эта ценовая инерция сохранится», – прогнозирует Лисицкий.
Есть глобальные процессы, суть которых состоит в том, что ресурсов становится меньше, а денежной массы – больше, напоминает руководитель Международного института демократии Сергей Таран. Поэтому есть общий процесс, когда ресурсы дорожают.
«В то же время специфика отношений к такому процессу может быть разная. В Европе, как правило, после стрессов на международном рынке, которые приводят к повышению цен на товары, в том числе и на нефтепродукты, цена возрастает, а потом на некоторое время может вернуться если не к первоначальной, то к более низкой позиции, чем та, которая была во время кризиса. Специфика Украины в том, что если цены поднялись, то уже не возвращаются на прежние позиции, потому что в Украине существует непрозрачность рынка», – проводит различия эксперт.
По его словам, это вызвано интересами чиновников и бизнеса, которые коррумпированы и незаконными методами влияют на ценообразование ради своих прибылей.
«Европа очень серьезно относится к диверсификации энергоресурсов, поэтому для них очень важно не допустить монополизации, которая напрямую связана с ценой любого продукта. В Украине такой четкой политики нет», – констатировал Таран.
Поэтому если где-то что-то и подешевеет, то не у нас. К сожалению.
Украинский след в ситуации пытается отследить и директор донецкого филиала Национального института стратегических исследований Юрий Макогон. По его словам, Ливия сейчас не поставляет нефть, а в других странах Африки тоже возникли проблемы с этим.
«Сегодня добыча и движение нефти находится в очень сжатых клещах политического и, как следствие, производственного конфликта и транспортировки. Свой вклад в это внесет обязательно и ситуация в Японии, поскольку они теперь выводят ядерную энергетику из оборота и будут искать пути замены, пока хотя бы на тепловую энергетику, – а это значит либо уголь, либо нефть, либо газ», – перечислил глобальные факторы влияния на рост цены нефти эксперт.
Он уверен, что ни о каком удешевлении нефти в таких условиях речи идти не может.
«Причем надо помнить, что в расчетах поставок газа участвует формула расчета от цены нефти. Так что и газ будет дорожать, и Украина может получить к концу года 300 долларов за кубический метр», – предупредил Макогон.
Финансовый эксперт Александр Царук называет сложной ситуацию не в одной только нефтедобывающей Ливии, но и в других странах Ближнего Востока.
«Учитывая то, что углеводороды – нефть и газ – относятся к исчерпаемым ресурсам, логично, что их запасы с каждым годом уменьшаются, а глубина их добычи увеличивается, в том числе и на Аравийском полуострове. Соответственно, фундаментально цены должны оставаться на прежнем уровне или расти. Кроме того, нужно проводить корреляцию цены нефти и других энергетических ресурсов с другими товарами, например, с ценой золота. Инфлируются все валюты по отношению к золоту и нефти, возможно, из-за эмиссионной политики США и ЕС, поскольку в этих странах очень большие бюджетные дефициты, которые покрываются в основном за счет кредитной эмиссии. Это непосредственно удешевляет эти валюты», – рассказал он.
Естественно, что в таких условиях говорить о снижении цены невозможно.
«Поэтому цена нефти вряд ли существенно сможет снизиться. Скорее всего, она приблизительно останется на нынешнем уровне в ближайшее время», – считает Царук.
Того же мнения придерживается и директор Европейского института политической культуры Александр Булавин. Он уверен, что причиной агрессии западных стран на севере Африки является не антидемократическое поведение тамошних режимов, а экономические проблемы США, Англии и других государств.
«Необходима какая-то авантюра, чтобы, с одной стороны, это скрыть, а с другой стороны, попытаться вырваться из лап дикого дефолта», – считает он.
Эксперт уверен, что в интересах стран Запада длительная дестабилизация ситуации в арабском мире, поэтому цены на нефть уж точно понижаться в таких условиях не будут.
«Туда вмешиваются не только США и Великобритания, но и множество стран Западной Европы, которые сегодня участвуют в натовской агрессии. И пока будет дележ скважин, нефть будет дорожать и дорожать. Кроме всего прочего, существует и мировая тенденция. К 2020-2025 году нефтяные ресурсы вообще иссякнут, по крайней мере, сократятся в десятки раз, поэтому нефть ни в коем случае дешеветь не будет», – поделился своим прогнозом Булавин.
Украинские эксперты проявили редкое единодушие с мировыми, от которого, впрочем, не легче: прогнозы одинаковы у всех – нефть не подешевеет. Вопрос в том, насколько стремительно будет она дорожать. А это значит, что ни бензин, ни газ (соответственно, как минимум, ни перевозки, ни производство) терять в цене не будут. И рассчитывать на это нельзя ни в нашей стране, ни во всем мире. Если кому-то от этого легче...
А скачок получился очень существенный. Стоимость барреля «черного золота» в последние дни стала максимальной за последние 2,5 года и застыла на отметке 104,79 доллара США. Это на 24 % больше, чем было до ливийского конфликта – около 81 доллара. Крупный бизнес уверен, что показанный спрос и готовность покупателя платить эту цену теперь является серьезным аргументом для продавца не понижать ее. Понятное дело, кто же добровольно откажется от хорошей прибыли?
Поскольку аналитики рынка говорят о сохранении тенденции роста, From-UA решила узнать у отечественных экспертов, разделяют ли они прогнозы западных коллег. И поинтересоваться, каким в целом будет рынок нефти в ближайшем будущем, ведь от цены на нее по цепной экономической связи зависит очень многое. В том числе и в Украине.
«Если взять более-менее длительный промежуток времени – 10-15 лет – то мы увидим, что все-таки цены на нефть все растут и растут», – взялся объяснять экономист Виктор Лисицкий.По его словам, объясняется это тем, что мировая экономика растет, а ее энергоемкость не снижается с такой скоростью, которая позволила бы приостановить рост потребности в нефти.
«Есть определенная ценовая инерция. Учитывая, что мировая экономика поднимается, я думаю, что цены на нефть не упадут, как этого хотелось бы, достаточно быстро. И эта ценовая инерция сохранится», – прогнозирует Лисицкий.
Есть глобальные процессы, суть которых состоит в том, что ресурсов становится меньше, а денежной массы – больше, напоминает руководитель Международного института демократии Сергей Таран. Поэтому есть общий процесс, когда ресурсы дорожают.«В то же время специфика отношений к такому процессу может быть разная. В Европе, как правило, после стрессов на международном рынке, которые приводят к повышению цен на товары, в том числе и на нефтепродукты, цена возрастает, а потом на некоторое время может вернуться если не к первоначальной, то к более низкой позиции, чем та, которая была во время кризиса. Специфика Украины в том, что если цены поднялись, то уже не возвращаются на прежние позиции, потому что в Украине существует непрозрачность рынка», – проводит различия эксперт.
По его словам, это вызвано интересами чиновников и бизнеса, которые коррумпированы и незаконными методами влияют на ценообразование ради своих прибылей.
«Европа очень серьезно относится к диверсификации энергоресурсов, поэтому для них очень важно не допустить монополизации, которая напрямую связана с ценой любого продукта. В Украине такой четкой политики нет», – констатировал Таран.
Поэтому если где-то что-то и подешевеет, то не у нас. К сожалению.
Украинский след в ситуации пытается отследить и директор донецкого филиала Национального института стратегических исследований Юрий Макогон. По его словам, Ливия сейчас не поставляет нефть, а в других странах Африки тоже возникли проблемы с этим.«Сегодня добыча и движение нефти находится в очень сжатых клещах политического и, как следствие, производственного конфликта и транспортировки. Свой вклад в это внесет обязательно и ситуация в Японии, поскольку они теперь выводят ядерную энергетику из оборота и будут искать пути замены, пока хотя бы на тепловую энергетику, – а это значит либо уголь, либо нефть, либо газ», – перечислил глобальные факторы влияния на рост цены нефти эксперт.
Он уверен, что ни о каком удешевлении нефти в таких условиях речи идти не может.
«Причем надо помнить, что в расчетах поставок газа участвует формула расчета от цены нефти. Так что и газ будет дорожать, и Украина может получить к концу года 300 долларов за кубический метр», – предупредил Макогон.
Финансовый эксперт Александр Царук называет сложной ситуацию не в одной только нефтедобывающей Ливии, но и в других странах Ближнего Востока.«Учитывая то, что углеводороды – нефть и газ – относятся к исчерпаемым ресурсам, логично, что их запасы с каждым годом уменьшаются, а глубина их добычи увеличивается, в том числе и на Аравийском полуострове. Соответственно, фундаментально цены должны оставаться на прежнем уровне или расти. Кроме того, нужно проводить корреляцию цены нефти и других энергетических ресурсов с другими товарами, например, с ценой золота. Инфлируются все валюты по отношению к золоту и нефти, возможно, из-за эмиссионной политики США и ЕС, поскольку в этих странах очень большие бюджетные дефициты, которые покрываются в основном за счет кредитной эмиссии. Это непосредственно удешевляет эти валюты», – рассказал он.
Естественно, что в таких условиях говорить о снижении цены невозможно.
«Поэтому цена нефти вряд ли существенно сможет снизиться. Скорее всего, она приблизительно останется на нынешнем уровне в ближайшее время», – считает Царук.
Того же мнения придерживается и директор Европейского института политической культуры Александр Булавин. Он уверен, что причиной агрессии западных стран на севере Африки является не антидемократическое поведение тамошних режимов, а экономические проблемы США, Англии и других государств.«Необходима какая-то авантюра, чтобы, с одной стороны, это скрыть, а с другой стороны, попытаться вырваться из лап дикого дефолта», – считает он.
Эксперт уверен, что в интересах стран Запада длительная дестабилизация ситуации в арабском мире, поэтому цены на нефть уж точно понижаться в таких условиях не будут.
«Туда вмешиваются не только США и Великобритания, но и множество стран Западной Европы, которые сегодня участвуют в натовской агрессии. И пока будет дележ скважин, нефть будет дорожать и дорожать. Кроме всего прочего, существует и мировая тенденция. К 2020-2025 году нефтяные ресурсы вообще иссякнут, по крайней мере, сократятся в десятки раз, поэтому нефть ни в коем случае дешеветь не будет», – поделился своим прогнозом Булавин.
Украинские эксперты проявили редкое единодушие с мировыми, от которого, впрочем, не легче: прогнозы одинаковы у всех – нефть не подешевеет. Вопрос в том, насколько стремительно будет она дорожать. А это значит, что ни бензин, ни газ (соответственно, как минимум, ни перевозки, ни производство) терять в цене не будут. И рассчитывать на это нельзя ни в нашей стране, ни во всем мире. Если кому-то от этого легче...
четвер, 24 березня 2011 р.
Всемирное «землетрясение» отменяется – японское цунами пощадит мировые финансовые рынки
Опасения о пагубных последствиях природных катаклизмов для глобальной экономики...
...начали озвучиваться, как только в информационных агентствах появились первые сообщения о жутком землетрясении в Стране восходящего солнца, а волна разрушительного цунами еще катилась к японскому побережью. И не стихают эти разговоры до сих пор, особенно после подсчетов масштабов потерь.
По оценкам местных властей, прямые убытки от стихии составили от 200 до 312 миллиардов долларов США. Цифры действительно впечатляющие. Но ведь это одни только разрушения: дороги, мосты, здания, промышленные объекты. То, что требует ремонта и восстановления. А ведь еще есть и потребность в содержании, лечении, возмещении убытков пострадавшим гражданам. Размеры выплат страховых компаний пока даже подсчитать сложно. Где маленькая страна возьмет такие деньги?
Резервы у мощной японской финансовой системы, конечно же, есть. Но в экономике не принято хранить деньги мертвым грузом – они должны работать и приносить новые деньги. Крупные суммы втянуты в значительные проекты, и сейчас, когда банки, страховики и государство должны оперировать колоссальными объемами «живой» наличности, эти инвестиции необходимо вернуть. Это может повлечь за собой не только приостановку или полное сворачивание деловой активности японского капитала в Украине – в частности, убить перспективы оговоренного в ходе визита Президента Виктора Януковича в Японию 100-миллионного кредита. Куда серьезнее – вырвать из глобального международного оборота «живые деньги». Результатом теоретически может стать вторая волна мирового финансового кризиса.
From-UA решила подтвердить или опровергнуть возникшие опасения с помощью квалифицированной помощи – мнений людей, которые действительно разбираются в происходящих процессах. И задала им вопросы как о всемирных последствиях японской катастрофы, так и о судьбе украинского кредита.
Строить прогнозы о второй волне кризиса очень непросто, потому что произошедшие в Японии катаклизмы могут оказать как негативное, так и позитивное влияние на мировую экономику, считает вице-президент Центра экономического развития Александр Кошик.
«Мы увидели, что упали цены на нефть на какое-то время. Растет спрос на инвестиционные товары, что особенно важно для Украины. Это продукция металлургической промышленности. Так что все очень сложно, и я бы не делал категорического вывода, хотя, конечно, риск есть», – отметил он.
А вот что касается украинского кредита, приостановленного Японией, тут ясно.
«Проект просто не будет реализован», – готов к негативному развитию событий Кошик.
Финансовый эксперт Александр Царук считает, что кризис в Японии затронет в первую очередь страны Юго-Восточной Азии, ведь Япония, прежде всего, это большой рынок товаров и ресурсов, основным поставщиком которого являются страны Азии.
«Соответственно, падение спроса на эти товары вызовет падение производства в Азии, что, в свою очередь, вызовет снижение падения фондового рынка, объемов производства, возможные девальвации – грубо говоря, еще один виток локального азиатского кризиса. Насколько он повлияет на глобальную экономику – это спорный вопрос, и его очень сложно оценить», – признался эксперт.
Украинский кредит в таких условиях – это капля в море. Или даже в океане проблем как Японии, так и самой Украины. Слишком уж незначительная для макроэкономики эта сумма, считает экономист.
«Мы от этого мало пострадаем», – уверяет Царук и рекомендует украинской власти сосредоточиться на иных потенциальных источниках экономической опасности.
Речь идет о событиях в северной Африке, которые могут иметь глобальную отдачу, согласен с коллегой директор донецкого филиала Национального института стратегических исследований Юрий Макогон. Ведь и в разрушенную стихией Японию, и в разбитую войной Ливию потребуются серьезные денежные вливания.
«Уже есть оценки, приближающиеся по размерам к 200 млрд. долл. США, которые потребуются Японии для выхода из сложившегося положения. Предкризисная ситуация очень соответствует положению, к сожалению», – констатировал эксперт.
Судьбу украинского кредита он видит радужной.
«Я не думаю, что это обязательство Японии будет аннулироваться. У них достаточно мощная экономика, они уступали на момент аварии только США и Китаю. Поэтому для такой экономики такие объемы не имеют значения, так что я думаю, что Япония не откажется от своих обещаний», – считает Макогон.
Японцы много раз показывали себя людьми очень взвешенными, отмечает экономист Виктор Лисицкий. Он готов назвать их нацией, которая ни в коей мере не отделяет себя от мирового сообщества и не противопоставляет себя ему.
«Необходимость репатриации капитала, видимо, возникнет, потому что там 450 км разрушений, 400 тысяч жителей остались под открытым небом, и, конечно же, там деньги нужны сумасшедшие. Но вряд ли возврат этого капитала будет проходить таким образом, что это тряхнет не то что мировую экономику, а даже экономику отдельно взятых стран», – считает эксперт.
Экономист думает, что сумма украинского кредита не столь существенна для нынешней ситуации, чтобы из этого делать проблему какой-то из сторон.
«100 млн. долл. на фоне того, что там произошло, это не очень большая сумма. И я не думаю, что наши будут настаивать «вы же обещали», наша власть не будет выпрашивать у них эти 100 млн. долларов, потому что это будет неумно и бесчеловечно», – заметил Лисицкий.
Директор Института трансформации общества Олег Соскин акцентирует на сложностях страховых возмещений пострадавшим японцам.
«Возникает вопрос, где страховые компании возьмут столько свободных денег, поскольку они вложены в банках, в инвестиционных фондах, в различных проектах. Им придется аккумулировать эти деньги, вытаскивать из процесса, чтобы возмещать. Это огромные деньги. А поскольку экономика сейчас в кризисе, то они будут доставать эти деньги из инвестиционных проектов, из ценных государственных бумаг. Естественно, будет огромный поток в течение нескольких лет. Потери будут очень большие и могут достичь триллиона долларов», – пессимистичен он.
По словам эксперта, Украина сейчас может смело забыть об обещанном Японией кредите.
«У них уже нет денег, они никак не смогут его дать. Я думаю, что не дадут, им надо у себя разобраться. Но даже если они их и дадут, то это будет все и больше ничего, больше никаких инвестиций от Японии ожидать нечего. Для Украины это означает, что ни на какие инвестиции со стороны азиатских стран рассчитывать не приходится. Надо про этот рынок пока забыть и больше надеяться на себя. Плюс еще и от нас могут уйти азиатские деньги, которые были размещены здесь», – прогнозирует Соскин.
Совсем не выглядит фаталистом глава Госфинуслуг Василий Волга.
«Для второй экономики мира это не катастрофический ущерб», – уверен он.
Волга отметил, что нынешняя ситуация, возможно, даст толчок к выработке нового подхода к расчетам по перестрахованию, установлению тарифов, но и это не коснется солидных фирм. Так что глобальных последствий ждать не надо, а что касается локальных...
«Делом чести для Украины в данной ситуации будет отказ от этого кредита. Это было бы благородно с нашей стороны», – подчеркнул Волга.
И хотя на экономике это благородство, конечно, отразится плохо, рядовой украинец все равно негативного эффекта не заметит, отметил он.
Нардеп-регионал Анатолий Кинах тоже считает разговоры о второй волне кризиса преувеличением рисков для мировой экономики. По его словам, Япония имеет огромный финансовый потенциал, а ее ВВП за 2010 год составил более 5 трлн. долларов.
«Сегодня те потери, которые понесла экономика Японии в связи с землетрясением и цунами, по данным японской финансовой корпорации, составляет порядка 200 млрд. долларов. Это, по сути, максимум 3-4 % от ВВП. Цифра, конечно, серьезная, но есть прогноз, что в ближайшие 3-4 месяца экономика Японии возобновит свои темпы, и ВВП в 2011 г. прогнозируется на уровне 2,1 %. Поэтому в том числе страховые выплаты при реализации такого позитивного сценария не дестабилизируют мировые финансовые рынки», – рисует оптимистичную картинку политик.
По его словам, нет оснований беспокоиться и о будущем кредита для Украины. Причем основано это утверждение не только на «розовых» прогнозах, но и на реальных фактах.
«Мы буквально несколько дней назад встречались с представительной делегацией Японии, которая объединяет все основные компании и занимается координацией внешнеэкономической деятельности, и там были подтверждены все договоренности, которые были заключены во время последнего визита в Японию, включая соглашения с украинским Экспортно-импортным банком. Тем более, что данная сумма не представляет большой проблемы для Японии даже в условиях таких серьезных техногенных катастроф», – заверил Кинах.
Удельный вес японских капиталов, связанных со страховыми выплатами, не может существенно изменить общую картину на рынке финансовых капиталов, уверен его коллега по фракции Сергей Кивалов. Однако повышенный спрос внутри Японии на дополнительные капиталовложения с целью восстановления хозяйства может изменить некоторые потоки денег в мировой экономике, отмечает он. Поэтому последствия будут, другой вопрос – какие.
«Вряд ли Украине стоит надеяться на плановые японские капиталовложения, которые были обещаны до катастрофы. Так, например, по г. Киеву планировались вложения в три станции метрополитена, гостиничный комплекс и спортивный комплекс общим объемом более 300 млн. долларов», – напомнил депутат.
Однако о мировом кризисе, по его мнению, оснований говорить пока что нет. И об украинском тоже – даже при учете «сворачивания» поступления денег из Страны восходящего солнца.
«Это серьезно не отразится на нашей экономике, ибо наши собственные вложения в области инфраструктуры Евро-2012 в десятки раз превышают названные суммы», – отметил Кивалов.
Поэтому если финансовые последствия японской стихии и затронут Украину, то несущественно. И преимущественно косвенно. Например, благодаря росту мировых цен на энергоносители, в коих Япония может очень нуждаться, прекратив работу ряда объектов собственной ядерной энергетики. Или из-за подорожания еды...
В общем, теоретизировать можно долго, особенно дополняя «японскую картину» другими проблемными аспектами мировой экономики и сопоставляя полученный результат с зонами повышенного риска – вроде проблемных арабских государств, переживающих буйный расцвет оппозиционных выступлений.
Как-нибудь будет. Как именно – увидим и разберемся. В конце концов, из всего можно извлечь выгоду: той же Японии продавать дефицитные для нее товары или хотя бы использовать конъюнктуру рынка и продать их же по повысившейся цене другим странам, получив дополнительную прибыль. А там глядишь – и доходы компенсируют вероятные убытки. Главное, к делу с умом подойти. А вот с этим, конечно, отдельная проблема в нашем государстве...
По оценкам местных властей, прямые убытки от стихии составили от 200 до 312 миллиардов долларов США. Цифры действительно впечатляющие. Но ведь это одни только разрушения: дороги, мосты, здания, промышленные объекты. То, что требует ремонта и восстановления. А ведь еще есть и потребность в содержании, лечении, возмещении убытков пострадавшим гражданам. Размеры выплат страховых компаний пока даже подсчитать сложно. Где маленькая страна возьмет такие деньги?
Резервы у мощной японской финансовой системы, конечно же, есть. Но в экономике не принято хранить деньги мертвым грузом – они должны работать и приносить новые деньги. Крупные суммы втянуты в значительные проекты, и сейчас, когда банки, страховики и государство должны оперировать колоссальными объемами «живой» наличности, эти инвестиции необходимо вернуть. Это может повлечь за собой не только приостановку или полное сворачивание деловой активности японского капитала в Украине – в частности, убить перспективы оговоренного в ходе визита Президента Виктора Януковича в Японию 100-миллионного кредита. Куда серьезнее – вырвать из глобального международного оборота «живые деньги». Результатом теоретически может стать вторая волна мирового финансового кризиса.
From-UA решила подтвердить или опровергнуть возникшие опасения с помощью квалифицированной помощи – мнений людей, которые действительно разбираются в происходящих процессах. И задала им вопросы как о всемирных последствиях японской катастрофы, так и о судьбе украинского кредита.
Строить прогнозы о второй волне кризиса очень непросто, потому что произошедшие в Японии катаклизмы могут оказать как негативное, так и позитивное влияние на мировую экономику, считает вице-президент Центра экономического развития Александр Кошик.«Мы увидели, что упали цены на нефть на какое-то время. Растет спрос на инвестиционные товары, что особенно важно для Украины. Это продукция металлургической промышленности. Так что все очень сложно, и я бы не делал категорического вывода, хотя, конечно, риск есть», – отметил он.
А вот что касается украинского кредита, приостановленного Японией, тут ясно.
«Проект просто не будет реализован», – готов к негативному развитию событий Кошик.
Финансовый эксперт Александр Царук считает, что кризис в Японии затронет в первую очередь страны Юго-Восточной Азии, ведь Япония, прежде всего, это большой рынок товаров и ресурсов, основным поставщиком которого являются страны Азии.«Соответственно, падение спроса на эти товары вызовет падение производства в Азии, что, в свою очередь, вызовет снижение падения фондового рынка, объемов производства, возможные девальвации – грубо говоря, еще один виток локального азиатского кризиса. Насколько он повлияет на глобальную экономику – это спорный вопрос, и его очень сложно оценить», – признался эксперт.
Украинский кредит в таких условиях – это капля в море. Или даже в океане проблем как Японии, так и самой Украины. Слишком уж незначительная для макроэкономики эта сумма, считает экономист.
«Мы от этого мало пострадаем», – уверяет Царук и рекомендует украинской власти сосредоточиться на иных потенциальных источниках экономической опасности.
Речь идет о событиях в северной Африке, которые могут иметь глобальную отдачу, согласен с коллегой директор донецкого филиала Национального института стратегических исследований Юрий Макогон. Ведь и в разрушенную стихией Японию, и в разбитую войной Ливию потребуются серьезные денежные вливания.«Уже есть оценки, приближающиеся по размерам к 200 млрд. долл. США, которые потребуются Японии для выхода из сложившегося положения. Предкризисная ситуация очень соответствует положению, к сожалению», – констатировал эксперт.
Судьбу украинского кредита он видит радужной.
«Я не думаю, что это обязательство Японии будет аннулироваться. У них достаточно мощная экономика, они уступали на момент аварии только США и Китаю. Поэтому для такой экономики такие объемы не имеют значения, так что я думаю, что Япония не откажется от своих обещаний», – считает Макогон.
Японцы много раз показывали себя людьми очень взвешенными, отмечает экономист Виктор Лисицкий. Он готов назвать их нацией, которая ни в коей мере не отделяет себя от мирового сообщества и не противопоставляет себя ему.«Необходимость репатриации капитала, видимо, возникнет, потому что там 450 км разрушений, 400 тысяч жителей остались под открытым небом, и, конечно же, там деньги нужны сумасшедшие. Но вряд ли возврат этого капитала будет проходить таким образом, что это тряхнет не то что мировую экономику, а даже экономику отдельно взятых стран», – считает эксперт.
Экономист думает, что сумма украинского кредита не столь существенна для нынешней ситуации, чтобы из этого делать проблему какой-то из сторон.
«100 млн. долл. на фоне того, что там произошло, это не очень большая сумма. И я не думаю, что наши будут настаивать «вы же обещали», наша власть не будет выпрашивать у них эти 100 млн. долларов, потому что это будет неумно и бесчеловечно», – заметил Лисицкий.
Директор Института трансформации общества Олег Соскин акцентирует на сложностях страховых возмещений пострадавшим японцам.«Возникает вопрос, где страховые компании возьмут столько свободных денег, поскольку они вложены в банках, в инвестиционных фондах, в различных проектах. Им придется аккумулировать эти деньги, вытаскивать из процесса, чтобы возмещать. Это огромные деньги. А поскольку экономика сейчас в кризисе, то они будут доставать эти деньги из инвестиционных проектов, из ценных государственных бумаг. Естественно, будет огромный поток в течение нескольких лет. Потери будут очень большие и могут достичь триллиона долларов», – пессимистичен он.
По словам эксперта, Украина сейчас может смело забыть об обещанном Японией кредите.
«У них уже нет денег, они никак не смогут его дать. Я думаю, что не дадут, им надо у себя разобраться. Но даже если они их и дадут, то это будет все и больше ничего, больше никаких инвестиций от Японии ожидать нечего. Для Украины это означает, что ни на какие инвестиции со стороны азиатских стран рассчитывать не приходится. Надо про этот рынок пока забыть и больше надеяться на себя. Плюс еще и от нас могут уйти азиатские деньги, которые были размещены здесь», – прогнозирует Соскин.
Совсем не выглядит фаталистом глава Госфинуслуг Василий Волга.«Для второй экономики мира это не катастрофический ущерб», – уверен он.
Волга отметил, что нынешняя ситуация, возможно, даст толчок к выработке нового подхода к расчетам по перестрахованию, установлению тарифов, но и это не коснется солидных фирм. Так что глобальных последствий ждать не надо, а что касается локальных...
«Делом чести для Украины в данной ситуации будет отказ от этого кредита. Это было бы благородно с нашей стороны», – подчеркнул Волга.
И хотя на экономике это благородство, конечно, отразится плохо, рядовой украинец все равно негативного эффекта не заметит, отметил он.
Нардеп-регионал Анатолий Кинах тоже считает разговоры о второй волне кризиса преувеличением рисков для мировой экономики. По его словам, Япония имеет огромный финансовый потенциал, а ее ВВП за 2010 год составил более 5 трлн. долларов.«Сегодня те потери, которые понесла экономика Японии в связи с землетрясением и цунами, по данным японской финансовой корпорации, составляет порядка 200 млрд. долларов. Это, по сути, максимум 3-4 % от ВВП. Цифра, конечно, серьезная, но есть прогноз, что в ближайшие 3-4 месяца экономика Японии возобновит свои темпы, и ВВП в 2011 г. прогнозируется на уровне 2,1 %. Поэтому в том числе страховые выплаты при реализации такого позитивного сценария не дестабилизируют мировые финансовые рынки», – рисует оптимистичную картинку политик.
По его словам, нет оснований беспокоиться и о будущем кредита для Украины. Причем основано это утверждение не только на «розовых» прогнозах, но и на реальных фактах.
«Мы буквально несколько дней назад встречались с представительной делегацией Японии, которая объединяет все основные компании и занимается координацией внешнеэкономической деятельности, и там были подтверждены все договоренности, которые были заключены во время последнего визита в Японию, включая соглашения с украинским Экспортно-импортным банком. Тем более, что данная сумма не представляет большой проблемы для Японии даже в условиях таких серьезных техногенных катастроф», – заверил Кинах.
Удельный вес японских капиталов, связанных со страховыми выплатами, не может существенно изменить общую картину на рынке финансовых капиталов, уверен его коллега по фракции Сергей Кивалов. Однако повышенный спрос внутри Японии на дополнительные капиталовложения с целью восстановления хозяйства может изменить некоторые потоки денег в мировой экономике, отмечает он. Поэтому последствия будут, другой вопрос – какие.«Вряд ли Украине стоит надеяться на плановые японские капиталовложения, которые были обещаны до катастрофы. Так, например, по г. Киеву планировались вложения в три станции метрополитена, гостиничный комплекс и спортивный комплекс общим объемом более 300 млн. долларов», – напомнил депутат.
Однако о мировом кризисе, по его мнению, оснований говорить пока что нет. И об украинском тоже – даже при учете «сворачивания» поступления денег из Страны восходящего солнца.
«Это серьезно не отразится на нашей экономике, ибо наши собственные вложения в области инфраструктуры Евро-2012 в десятки раз превышают названные суммы», – отметил Кивалов.
Поэтому если финансовые последствия японской стихии и затронут Украину, то несущественно. И преимущественно косвенно. Например, благодаря росту мировых цен на энергоносители, в коих Япония может очень нуждаться, прекратив работу ряда объектов собственной ядерной энергетики. Или из-за подорожания еды...
В общем, теоретизировать можно долго, особенно дополняя «японскую картину» другими проблемными аспектами мировой экономики и сопоставляя полученный результат с зонами повышенного риска – вроде проблемных арабских государств, переживающих буйный расцвет оппозиционных выступлений.
Как-нибудь будет. Как именно – увидим и разберемся. В конце концов, из всего можно извлечь выгоду: той же Японии продавать дефицитные для нее товары или хотя бы использовать конъюнктуру рынка и продать их же по повысившейся цене другим странам, получив дополнительную прибыль. А там глядишь – и доходы компенсируют вероятные убытки. Главное, к делу с умом подойти. А вот с этим, конечно, отдельная проблема в нашем государстве...
середа, 6 жовтня 2010 р.
Администрация ответственности не несет: почему временные администраторы не спасли украинские банки
Эра временных администраторов в Украине подходит к концу. Количество проблемных банков неуклонно уменьшается. По состоянию на 17 сентября «временщики» работали всего в трех финучреждениях, в то время как с 2008 по 2010 год вмешательство НБУ потребовалось 26 банкам.
Результат работы временных администраторов в Украине плачевный. По состоянию на 24 сентября 14 банков из 26 проблемных находятся в стадии ликвидации, три были национализированы, еще в трех временные администраторы продолжают работу и лишь семь банков возобновили работу в нормальном режиме. При этом ситуация в национализированных банках пока еще далека от идеальной: правительство потратило на их поддержку почти 20 млрд грн, но и это не стало залогом финансовой стабильности финучреждений. Доля проблемных кредитов у государственных Родовид Банка, банка «Киев» и Укргазбанка переваливает за 70% от общего объема кредитного портфеля. Более того, в Родовид Банке до сих пор работает временная администрация (хотя финучреждение получило государственную поддержку — почти 8,5 млрд грн — еще летом 2009-го). При этом назвать жизнеспособным банк нельзя: для восстановления работы он нуждается в дальнейшей докапитализации. Но денег у правительства нет. Впрочем, ликвидация Родовид Банка тоже маловероятна: в Фонде гарантирования вкладов физлиц всего 3 млрд грн, а средств населения в Родовид Банке — 4,35 млрд грн. Государству все равно придется за свой счет дотировать фонд (например, через выдачу кредитов Нацбанком).
Подобная ситуация наблюдается и в Надра Банке. Временный администратор Валентина Жуковская с ноября 2009-го пытается спасти банк, однако его судьба все еще остается под вопросом. По предварительной оценке специалистов компании-аудитора PKF, потребность в дополнительном капитале банка составляет порядка 9,5 млрд грн. Государству изыскать такие средства крайне сложно. Не готов выложить всю сумму и частный инвестор (заинтересованность в банке проявляет Дмитрий Фирташ). Не исключено, что государство и структуры Дмитрия Фирташа будут финансировать банк на паритетных началах (50 на 50). По крайней мере, в финансовых кругах подобная идея витает. Впрочем, пока окончательного решения по этому вопросу нет.
Мастер на все руки
Банкиры-спасатели используют эти права далеко не в полную силу. По словам финансового эксперта Александра Царука, в Украине работа администратора зачастую сводилась к поиску нового инвестора, который вложил бы необходимую сумму для возобновления финансовой стойкости, или же слиянию с другим банком. Более того, в некоторых случаях одной из главных задач банкиров-спасателей было выведение из проблемного финучреждения здоровых активов в интересах собственников. «Цивилизованно прекратить работу банка в Украине нельзя, — объясняет руководитель проекта антикризисной поддержки банков Украинского кредитно-банковского союза Наталья Зубрицкая. — Если акционеры не хотят больше продолжать акционировать банк и по разным причинам не могут его продать, законных путей закрытия банка нет». Вот собственники и вынуждены прибегать к услугам временных администраторов.
«Зачастую временными администраторами становились люди, малоизвестные на рынке, — объясняет эксперт финансового рынка, пожелавший остаться неизвестным. — Чтобы стать банкиром-спасателем, достаточно было закончить курсы временных администраторов и ликвидаторов, сдать экзамен и получить соответствующий сертификат. Но как именно осуществлялся отбор претендентов среди лиц, получивших право на такую деятельность, остается загадкой».
В банковских кругах поговаривают, что временный администратор Надра Банка Валентина Жуковская, например, действует в интересах будущего инвестора — Дмитрия Фирташа. Еще летом 2009-го, когда Надра претендовал на рекапитализацию за счет государственных средств, правительство Юлии Тимошенко планировало заменить временного администратора на известного банкира Игоря Францкевича. Однако провести ротацию не удалось. Тогда появились слухи о возможной ликвидации банка. С приходом же нового правительства во главе с Николаем Азаровым финучреждение не только передумали ликвидировать, но и заговорили о возможной его рекапитализации за счет госсредств.
О том, что временные администраторы действуют в интересах определенных лиц, свидетельствует и частая смена антикризисных менеджеров. Например, как только у проблемного банка появлялся потенциальный инвестор, сразу же менялся и временный управляющий. Так было, например, в Захидинкомбанке. Перед тем как к оздоровлению финучреждения был привлечен инвестор (венчурный фонд «Инновационные стратегии»), Нацбанк прекратил полномочия Валентины Малютиной и назначил вместо нее Анну Ярошенко, которая впоследствии и возглавила банк. Похожая ситуация и в банке «Национальный кредит». Перед приходом инвесторов (сейчас банк контролируется Андреем Онистратом) временного администратора Евгения Патрушева заменили на Елену Колос. Впрочем, логика инвесторов проста: заводя в такие финучреждения деньги, они хотят быть уверенными в том, что новый антикризисный менеджер будет использовать их именно для нормализации работы банка.
Несколько временных администраторов «попались на горячем». Например, в 2009-м регулятору пришлось сменить временного администратора Трансбанка. Официальная причина — «временный администратор недостаточно полно выполнял возложенные на него законом о банковской деятельности функции». Ходят слухи, что сотрудники Трансбанка пытались вывести средства вкладчиков за границу (кстати, именно в этом банке были открыты счета «Детской больницы будущего»). Пострадал и временный администратор Родовид Банка: Сергей Щербина сейчас находится под арестом. Он обвиняется в растрате банковского имущества в особо крупных размерах. Есть претензии и к временному администратору банка «Синтез». В письмах регулятору акционеры финучреждения обвиняют Евгения Чечиля в растрате имущества банка и содействии ухудшению финансового состояния вверенного ему в управление финучреждения. Слабо верится, что временные администраторы, получив свободу действий во вверенном им банке, по собственной инициативе начинают там «хозяйничать». Такие решения так или иначе принимаются людьми, приближенными к собственникам финучреждений.
Впрочем, найти прямые доказательства того, что временные администраторы действуют в интересах определенных людей, достаточно сложно. Обвинять банкиров в том, что не спасли финучреждение — бессмысленно. Ведь временные управляющие не несут никакой ответственности в случае ликвидации банка. Всех собак, как правило, вешают на прежнее руководство финучреждения. Недоглядели, недосмотрели, рисковали, вели необдуманную политику. А вот пострадавшими как всегда остаются вкладчики, доверившие банку свои кровные.
Виктория Руденко «Контракты»
06.10.2010 16:58
пʼятниця, 9 липня 2010 р.
Вторая волна спасения банков или "кому должен всем прощаю"
Не так давно Министерство финансов Украины озвучило свою позицию о потребности в дополнительном вливании капитала в подконтрольные правительству Родовид Банк и Укргазбанк. Официальные лица Минфина заявляют, что значительные средства финучреждний отвлекаются на формирование резервов под проблемные кредиты. По их словам, оценку потенциальной докапитализации уже осуществляет Национальный банк Украины. На очереди по капитализации стоит так же Надра банк, тут загвостка лишь в реструктуризации его внешних догов которые по оценкам экспертов около 800 млн.дол.США, после чего банк должен получить от правительства вливание в размере 5 млрд. грн. и еще 5 от нынешнего владельца. Для справки, в 2009 году Кабмин направил около 13 млрд. грн. в банковскую систему Украины в форме взносов в уставной капитал.
Но рекапитализацией инструментарий «спасения» далеко не заканчивается, вот буквально недавно правительство вспомнило о Законе Украины от 24.07.2009 №1617-VI «О внесению изменений к некоторым законодательным актам Украины относительно особенностей проведения мероприятий по финансовому оздоровлению банков». Данный закон предусматривал запуск механизма который уже используемого американцами для стабилизации финансового состояния финучреждений США путем приобретения проблемных активов (программа TARP, 700 млрд.долл.США.), наш аналог так же предусматривает возможность предоставления финансовому учреждению (проблемному банку с временной администрацией, специально созданному Кабмином санационному банку и финансовым учреждениям которые приобретают/берут на баланс проблемные активы/пассивы).
Следует отметить, что данный Закон написан так "широко" что в нем даже не было определенно исчерпывающий перечень форм финансовой помощи, лишь только дана ремарка, что она может быть в форме предоставления субординированного кредита либо финпомощи для приобретения проблемных активов. В такой редакции правительство может предоставлять всевозможные виды финпомощи, в том числе безвоздмезную. Мало того, Закон не ограничивает перечень ее бенефициаров, то есть получить гипотетически может банк не только с временной администрацией, но и без нее, а так же банк что вообще находится в стадии ликвидации.
Как не странно, но по имеющейся информации правительство решило воспользоваться заложенными в Законе лазейками и подало на согласование Проект соответствующего порядка предоставления финпомощи в два профильных Комитета ВРУ в соответствии с Законом №1617-VI. Учитывая то, что через эти комитеты проходил этот закон, возникают сомнения, что у наших законодателей возникнут сомнения в честности намерений правительства по поводу оказания помощи утопающим финучреждениям.
Кроме того, непонятно кто будет контролировать движение этих средств, например в США на время действия программы TARP было создано специальное контрольное бюро про проверки ее эффективности, не так давно я лично присутствовал на отчете управляющего активами программы и главы специального ревизионного бюро. Интересно, что конгрессменов интересовало не только то, что данное учреждения половину денег тратит на услуги аудиторов с большой четверки, или количество привлеченных должностных лиц банков за служебное злоупотребление но и то насколько учтены права этнических меньшинств и гендерное равенство. К сожалению у нас ничего подобного не создано и весьма немаловажно то, что Закон не ограничил объем такой помощи и каждый раз после целевого выпуска ОВГЗ будет проводится ничем не лимитированное увеличение объема дефицита и госдолга.
Кто же претендует на получение финансовой помощи от государства в первую очередь? Весьма вероятно получателями станут все госбанки и те что были рекапитализированны, и деньги пойдут как и раньше на кредитование Нафтогаза, кусок пирога может достанется и Надра банку, но самыми лакомыми будут крохи что достанутся банками что находятся в стадии ликвидации. Вопрос зачем вообще им помогать, становится весьма прагматичным после того как начинаешь понимать что депозиты физлицам и так вернет Фонд гарантирования вкладов.
Александр Царук,
кандидат экономических наук
четвер, 1 липня 2010 р.
Estimation of budget deficit debt financing
Tsaruk O.V.
Ph.D. in Economics
Ph.D. in Economics
Senior Consultant of Budget Committee Secretariat
Verkhovna Rada ofUkraine
Verkhovna Rada of
This article considers the indicators of debt financing of state budget deficit in Ukraine
Keywords: state budget, public debt, budget deficit, government borrowings, debt burden.
The first years of Ukrainian independence government deficit and high government borrowings for its coverage led to the formation and rapid growth of state debt. Significant amounts of state debt and therefore substantial costs on its repayment and service often are the problem for macroeconomic stability and necessity for improvement of management. The state of public finances of the country is the object of analysis not only of the public and governing bodies of state but also international financial institutions and private investors. State debt and government deficit (according to ESA 95, the total deficit of consolidated budget and state social funds) are among the key indicators of financial stability of state economy. Therefore, reliability, objectivity and comparability of information on financial commitments public sector are not only the necessary conditions of fiscal and monetary policy, but it is also necessary for identification of potential risks and threats to economic development.
Domestic and foreign scholars paid much attention for the study of state debt problem, debt security, debt impact on economic of the country.¹ Some researchers have made significant contribution to the development of public sector statistics and solution of the harmonization problem with international standarts². However, inconsistency with international standards approaches on the evaluation of state debt, hence the performance of government borrowing and debt service indexes, complicates the analysis of the budget deficit and its comparison with other countries indicators. Thus, the goal of this research is to examine approaches of statistical estimation of a state budget deficit performance in the government finance statistics system. In turn, this requires:
- adjustment of Ukrainian state budget deficit parameters with international standards and conformity assessment of its economic essence;
- determination of approaches for improving the statistical estimation indicators of debt and government deficits.
It is known that there is a positive correlation between volume of budget deficit and government debt. The increase of state debt occurs primarily through additional borrowings, which prevail by volume of the repayment, thus the budget deficit appears. The service of already existing debt requires specific budget expenditures, which in turn also increases the size of its deficit. The latter is formed in case of excess expenditure over budget revenues. The main reasons for government debt grows are: the budget deficit; trade imbalance; formation of state reserves and exchange rate interventions; acceptance by the state the financial liabilities of public and communal entities; default of loans under government guarantees; the lack of prudent debt policy; excessive social payments from the budget; political instability.
Thus, the budget deficit is a major factor of debt, which growth, in turn, plays main role in increasing the budget deficit because of the need in repayment of existing debt. Thus budget deficit and state debt are interwoven and this should be taken into account in modelling these indicators (the first is the factor for the second and the second - for the first simultaneously). Economic literature provides many definitions of the essence of state debt, but in most cases it is interpreted as accumulated sum of previous government budget deficits with minus of surplus that occurs in the country³.
However, in practice the indicator of state budget deficit is often not fully or not at all reflects the volume growth of state debt. There are many reasons can be, but primarily it happens because the deficit (surplus) is not covered only by government borrowing (or debt), but at the expense of privatization (or government spending on property transactions: purchase securities in exchange for government liabilities) and others factors.
Thus, there is an urgent need for calculated values, which would reflect the contribution of state debt to cover the deficit (surplus) of state budget. The indicator “Net debt financing” shows the amount of financing the budget deficit due to government borrowing, adjusted for the amount of debt. This indicator helps to estimate the actual size of funds allocated to cover budget deficit by goverment debt increase. This indicator reflects how much the volume of direct government debt increased due to government borrowings. However, its value increases and due to other factors such as implementation of state guarantees, change in exchange rates, which denominated debt, and others.
Despite the fact that during 2003-2008 state budgets was formed without a surplus, net debt financing acquired negative values in 2003 and 2005 (See Table). So during these years, the volume of repayment of state debt dominated government borrowing and budget deficit financed by privatization revenues and assets operations.
Table. Dynamics of absolute and relative changes of funding deficit volumes of the state budget of Ukraine
Indicator | Year | ||||||
2003 | 2004 | 2005 | 2006 | 2007 | 2008 | 2009* | |
Borrowing volume: | 7 135,6 | 10 316,1 | 13 422,2 | 11 860,4 | 10 447,6 | 33 316,5 | 88 877,4 |
– internal | 5 919,8 | 6 186,3 | 6 896,6 | 1 581,9 | 3 573,0 | 27 118,56 | 70 069,51 |
– external | 1 215,9 | 4 129,9 | 6 525,6 | 10 278,5 | 6 874,63 | 6 197,98 | 18 807,87 |
Repayment volume (principal): | 7 356,6 | 9 205,6 | 14 289,1 | 9 842,8 | 6 470,6 | 6 028,2 | 27 447,7 |
– internal | 2 019,1 | 3 659,2 | 8 341,1 | 4 157,3 | 2 366,8 | 3 659,71 | 14 518,04 |
– external | 5 337,6 | 5 546,4 | 5 948,0 | 5 685,5 | 4 103,7 | 2 368,44 | 12 929,70 |
Net debt financing | –221,0 | 1 110,5 | –867,0 | 2 017,6 | 3 977,0 | 27 288,4 | 61 429,6 |
– internal | 3 900,7 | 2 527,1 | –1 444,5 | –2 575,3 | 1 206,1 | 23 458,8 | 55 551,5 |
– external | –4 121,7 | –1 416,5 | 577,6 | 4 593,0 | 2 770,9 | 3 829,5 | 5 878,2 |
Net debt financing coeficient, %: | 97,0 | 112,1 | 93,9 | 120,5 | 161,5 | 552,7 | 323,8 |
– internal | 293,2 | 169,1 | 82,7 | 38,1 | 151,0 | 741,0 | 482,6 |
– external | 22,8 | 74,5 | 109,7 | 180,8 | 167,5 | 261,7 | 145,5 |
Acceleration of debt financing , %: | 14,3 | 15,1 | –18,1 | 26,6 | 41,0 | 391,2 | -228,9 |
– internal | 233,1 | –124,1 | –86,4 | –44,6 | 112,9 | 590,0 | -258,4 |
– external | –86,4 | 51,7 | 35,3 | 71,1 | –13,3 | 94,2 | -116,2 |
Net debt financing per GDP | -0,1 | 0,3 | -0,2 | 0,4 | 0,6 | 2,9 | 5,9 |
Budget deficit per GDP | 0,4 | 3,0 | 1,8 | 0,7 | 1,4 | 1,3 | 3,0 |
* According to the Law of Ukraine "On State Budget of Ukraine
It is well known that large amount of privatization is typical for transitive economies with a significant share of the state, to which Ukraine
In relative terms, the indicator “Net debt financing” can be submitting a debt coverage ratio, as ratio volume of borrowing and repayment. Of course, absolute values do not give possibility to fully compare the performance of the same name in time and space for this use relative value. In our case a relative coordinate of value that reflects the ratio of borrowing and repayment, is directly dependent on the rate “Net debt financing”. This coefficient takes values greater than 1 (or 100%), provided that net debt funding greater than zero or exceed the amount of borrowing, and vice versa.
Weigh up of the current trend movement in net debt financing can be done through a relative indicator - the rate acceleration of debt financing, i.e. the ratio of debt coverage ratio for the reporting and basic years. It is a relative term of dynamics which shows the ratio of the volume of borrowing and repayment of the different time points. Therefore, this index takes values greater than 1 (or 100%), provided that debt ratio in the reporting period exceeds the appropriate baseline, with an increase in net debt financing or accelerating the pace of budget financing through state debt. Each of the indicators should be viewed in the context of internal and external borrowing, since the fluctuations of international financial markets, politics and public borrowing schedule affect the amount of repayment.
Appropriateness of the proposed indicators and comparison confirms the efficacy of using a net amount of debt financing in measuring budget deficits. So, if in 2003 the net debt financing was -0.1%, when the deficit amounted to 0,4% of GDP, in 2008-2009 on the contrary, net debt financing amounted to 2,9-5,9% and the deficit - 1,3 - 3,0% of GDP . Therefore, evidence confirming the hypothesis that among dynamics of government debt and budget deficit (surplus) there can be both straight and reverse correlation. Worth mentioning is a situation where the net debt funding far exceed the budget deficit. This means that in such years the indicator of deficit does not fully reflect the funding requirements for state budget. Thus, the analysis of borrowings volumes compared to the amount of repayment allows evaluating the actual contribution of borrowings to finance the budget deficit using the net debt financing and debt coverage ratio indicators. These trends over time can be gauged by the coefficient of acceleration of debt financing.
1. Vakhnenko TP External debt in the world financial system of economic relations / Institute of Economics
2. Kovtun NV, Primyerova AM Problems of harmonization of Ukrainian and international classifications reported in public finances. - K.: ID "KM Academia ", 2002. - T. 20. - P. II. -C. 418-421; Shvets V. The concept of standardization and harmonization of accounting and
Statistics inUkraine
Statistics in
3/ C.R. McConnell, S.L. Brue Economics: principles, problems and politics. - The 2 T. - T. 1: Per. England Tallinn
4 Samuzlson P., Nordhauz E. Economics. - M: ID Williams, 2000. - 688s.
5. On the budget classification and its implementation: Act of the Ministry of Finance Ukraine
Опубліковано: Фінанси України. - 2010. -№4, с.98-101
Підписатися на:
Дописи (Atom)